September 15th, 2013

проникающий

Евреи и велосипедисты. Часть 9. 2013

Оригинал взят у guy_gomel в Евреи и велосипедисты. Часть 9. 2013
часть 1. 2005
часть 2. 2006
часть 3. 2007
часть 4. 2008
часть 5. 2009
часть 6. 2010
часть 7. 2011
часть 8. 2012

Трудно поверить, но это 9-я часть традиционной серии о йомкипурных прогулках по безмашинному, велосипедно-пешеходному Тель-Авиву. Надеюсь, что не последняя, учитывая то, что происходит с ЖЖ. В диктаторском ФБ о таком оформлении фототекста, о поддержании подобного рода традиции - смешно даже говорить. Ни технически, ни "ментально". Разумеется, я параллелльно "брошу" (в мордокниге - фото "бросают") эти снимки и туда...

Итак, небольшая прогулка за два часа до исхода Судного дня. Маршрут простенький - без изысков, в Рамат-Ган не ходил, на набережной не был. Сплошной старый тель-авивский север (цафон яшан). Ибн Гвироль - Жаботинского - площадь Кикар ха-Медина - шоссе Дерех Намир - мост Алаха, упирающийся в раматганскую алмазную биржу (Аялон) - Азриэли - Кирия - улица Каплан - снова Ибн Гвироль. Вышел из дома в 16:00, вернулся в 18:15.

Всем удачной недели, шавуа тов.

Тель-Авив, 14 сентября 2013 года



Collapse )
проникающий

Принципиальная разница между русскими и американцами

Оригинал взят у agent_marge в Принципиальная разница между русскими и американцами
Когда я приехала в США, я не знала английского. Вернее, я думала, что знаю, потому что я могла читать научно-популярные книжки. Но я ни слова не понимала из радио- или телепередач и даже не могла разобраться в вывесках и знаках типа "PED XING" -- что означает "Pedestrian crossing" - "пешеходный переход" (тут задействована игра слов: Х - означает cross, "крест").

Но даже когда я научилась воспринимать английский на слух, общение с американцами оставалось чисто формальным. Между нами словно стоял невидимый барьер: мы были друг другу чужими.


Collapse )в разговорслово "anyways". Я думала, что оно означает "в любом случае" -- как это сказано в словаре, а оказывается это мягкий способ донести до собеседника мысль: "Мне неинтересно то, что ты говоришь, я хочу сменить тему".

Иностранец не может знать о таких подводных камнях и постоянно о них спотыкается. А так как спотыкаться стыдно, то хочется закрыться в своей зоне комфорта и не вылезать из нее. Так русские иммигранты обрастают русскими же друзьями, и живут в своей отдельной вселенной.

Переоценка ценностей произошла тогда, когда у меня завелась подруга Ракель. Это был спонтанный взаимный интерес, основанный только на том, что мы понравились друг другу внешне. Она буквально взяла меня за руку и стала водить в кафешки, где мы сидели и часами трепались обо всем на свете. Я больше не стеснялась ошибок в английском: Ракель было интересно ЧТО я говорю, а не КАК. Нам жутко нравилось находить не схожие моменты, а различия.

Я рассказывала ей о "Спокойной ночи, малыши", а она мне о "Mr. Roger's Neighborhood", детской передаче, которую она смотрела в детстве. Мы показывали друг другу на телефонах фотки любимых актеров, вспоминали об антисоветской и антиамериканской пропаганде времен Холодной войны, делились историями о поклонниках и первых дурацких романах...

После общения с Ракель я заново открыла для себя Америку. Причина того, что я не могла подружиться с американцами, была вовсе не в их закрытости, надменности или излишней простоте. Я сама боялась, что они меня отвергнут, и потому избегала их, прячась каждый раз за те самые нейтральные разговоры о погоде. Это был МОЙ выбор, а не их.

Ракель поставила мне разговорную речь и сломала мою тайную уверенность в том, что я не могу рассказывать истории по-английски. Оказывается, могу, и меня можно слушать с большим вниманием и интересом.

Мои американские знакомые вдруг превратились в людей, с которыми мне есть о чем говорить -- причем подолгу и с удовольствием. И разница между нами, которая когда-то казалась преградой, вдруг оказалась специей, придающей нашим беседам особый вкус.

Выяснилось, что принципиальных различий между русскими и американцами просто не существует: у нас одинаковые проблемы, радости и надежды. Ну да, я росла в панельной девятиэтажке на окраине провинциального города, а Ракель - в собственном доме на горнолыжном курорте; она была капитаном школьной команды чирлидеров, а я вообще не знала, что это такое. Но это все лишь декорации к пьесе, а не ее суть.

К сожалению, Ракель переехала в другой город, и мы теперь почти не видимся. Но то, что она сделала для меня, имеет огромную ценность.

Сегодня я ходила в то самое кафе со своей американской подругой Дженной. Нам было просто хорошо друг с другом - тепло и уютно. И я опять вспомнила о том, что мир всегда готов принять нас и помогать нам, если мы позволяем ему это сделать.

Предыдущие истории:


Парад национальностей
Маленькая Россия
Культурная жизнь российских иммигрантов